– Вот, займись, если станет совсем нечего делать, – сказала я. – Было без меня что-нибудь важное?

Шелли помотала головой. Она вплетает в волосы бусинки, и они трещат при любом движении. Мне всегда было интересно, как ей самой не мешает этот шум, особенно по утрам. Впрочем, у Шелли двое детей, которых она растит одна, так что вряд ли у нее так уж часто бывает по утрам похмелье.

Я все не могу отделаться от ощущения, что я у нее в долгу. Шелли, по-моему, самая лучшая секретарша на свете. Ей тридцать пять лет, она в разводе, воспитывает двоих подростков, но тем не менее умудряется выглядеть на редкость стильно и, главное, молодо, – хотя как ей это удается, я не понимаю: «Мортенсен и Брэнниган» платит ей сущие гроши. Шелли еще ниже меня ростом и такая худенькая, что даже я кажусь сама себе рядом с ней неуклюжей медведицей. Я была как-то дома у нее. Честное слово, поддерживать такую чистоту и порядок при двух детях просто невозможно – в этом есть что-то непостижимое.

Шелли тем временем вставила микрокассету в плеер.

– Я сделаю расшифровку к вечеру, – пообещала она.

– Спасибо. Положи файл в директорию Билла и сделай мне копию, ладно? Кстати, Билл сейчас свободен?

– Вроде да, – ответила Шелли, взглянув на лампочку на столе.

Я постучалась в комнату Билла и услышала его бас: «Войдите!»

Билл сидел перед экраном IBM-совместимого компьютера. «Минутку, Кейт», – попросил он.

Билл хмуро изучал то, что было на экране, время от времени нажимая то одну, то другую клавишу. Каждый раз, когда вижу его за компьютером, поражаюсь внешнему несоответствию: глядя на Билла, никак не скажешь, что он занимается компьютерами и работает в детективном агентстве, – так он непохож на детектива. Он вообще больше всего похож на огромного белого медведя. Шесть футов и десять дюймов ростом, с густыми светлыми бровями, из-под которых сверкают голубые глаза; а когда он улыбается и обнажает большие белые зубы, невольно пугаешься, что он тебя съест.